Список форумов Восточная Европа.

Восточная Европа.

Исторический дискуссионный клуб.
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Русские названия днепровских порогов 10 века.
На страницу Пред.  1, 2
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Восточная Европа. -> Лингвистика
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Mahmut
десятник


Репутация: 0    

Зарегистрирован: 04.03.2012
Сообщения: 94

СообщениеДобавлено: Вт Май 19, 2015 11:30 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Опыт этимологии названий днепровских порогов Х века. (черновик)

1. "Речной порог" по-росски.
Формы Ουλβορσι и Βαρουφορος сходны между собой тем, что включают фонетически близкие компоненты -βορσι и -φορος, которым в славянских вариантах соответствует -πραχ (Οστροβουνιπραχ, Βουλνηπραχ), то есть "порог". В современном осетинском языке порог обозначается словом k'æsær (совр. donk'æsær - речной порог), возникшим из корня, заимствованного из кавказского языка (Абаев, ИЭСОЯ, т.1, С. 630), как и многие другие аналогичные термины, в процессе расселения осетин в горах Кавказа. Поэтому мы постарались найти слово др.-ир. происхождения, подходящее для обозначения речного порога и более вероятное в языке сармато-аланских племён до 10 века.
1 вариант.
Росское слово на наш взгляд родственно осет. byrc, burcæ - стремнина, обрыв, которое в зафиксированных текстах семантически однозначно соответствует тому, что подразумевают под "речным порогом": fælqæzæn fælqæzænbæl omi tagd razmæ burcitæj kælidæ - "волна на волну там быстро вперёд лилась со стремнин", тж Lewaxi... saræzta byrcmæ jæ synæg - "Лияхва (река) направила свой натиск к обрыву" (описывается образование водопада). Восходит к *bŗšti-, ср. др.инд. bhŗšti- - выступ, край (Абаев, ИЭСОЯ, Т. 1, С.282), зубец, острие, угол. Присутствие byrc, burcæ в осетинском позволяет предполагать наличие аналогичной лексемы от *bŗšti- и в других скифо-сарматских наречиях, в том числе у иранцев Приднепровья. Не исключено, что в др.-греч. Βορυσθένης, отразилась производная именно от корня *bŗšti-, то есть Днепр в скифское время (или ранее) мог получить от степного иранского населения подобное название ("порожистый"). Другая группа иранской лексики, которая мб (не уточняя что откуда заимствованно, отметим факт: "угловая" семантика совпадает с др.-инд. bhŗšti-) близка к осет. byrc, burcæ, это ягноб. burdž, burdžak - угол, уголок, вахан. bыrdž - стена, сарык. bыrdž, burdž, ишкаш. bьrdž - угол, шугн. burdž/č - стена, burdžak - уголок, авест. barәšti- название части света (досл., видимо, "с широкими краями, углами"), тж. ср талыш. bәrsim (к bәrә - лаз, ход, дверь) - порог. Также любопытны афг. wәrsak, warcәk - выступ (горы), башенка (крепости), при warcerma - прилегающий. примыкающий, смежный, wәrja - край, кайма, тж ср. афг. wrustaj - конечный, последний, тыл, задняя часть (чего-либо), wrusta - после, позже, позади, назад, будущее, wrustinbal - конец.

Отсуствие конечной аффрикаты в -βορσι и -φορος (как в осет. byrc, burcæ) на наш взгляд вполне объяснимо: в приднепровском (росском) языке вместо перехода št > ts > c, произошёл переход št > š, аналогичный вост.-слав. š't' > š'. В рус. диалектах (особенно южных) это явление фиксируется вплоть до нового времени, в том числе в недавних заимствованиях: ср. щабель < штабель, щеколда - возм. из ниж.-нем. Steckholt - засов (Фасмер), щиблета < штиблета, щикатурка < штукатурка и тп. Другой вариант: аффриката упростилась, как, например, это наблюдается в осетинском кударском диалекте: c > š, село Ципран > Шипран, фамилия Бицкъатæ(Бицкаевы) > Бишкъатæ, имена Брицкъа > Бришкъа, Уацилла > Уашилла, или звонкие варианты: село Цакъулта > Жакъулта, дзуар > жуар - святилище, и др. Любопытно отметить возможную этимологию осет. ойконима "Барс", как пример перехода c > s: село Барс - уп. в 1817 и 1852, как "Барс", но в 1818 г. оно же упомянуто "Барцва". При этом "этимология неизвестна" (Цховребова З.Д, Дзиццойты Ю.А. Топонимия Южной Осетии. Т. 1. М., 2013, С. 271). Мы полагаем, что ойконим происходит от какой-либо характерной детали рельефа, напоминающей гриву и первоначально было название *Barcau - "гривообразный", "подобный гриве". Ср. например, микротопонимы Барцы бын - "ниже гривы" - пашня у подножья небольшой гряды холмов около с. Кобан (Цагаева А.Дз Топонимия Северной Осетии. Ч. 2. Ордженикидзе, 1975, С. 25), Барци рагъ - пастбище "гривы хребет" (там же, С. 326).
Корневой гласный в -βορσι и -φορος по-видимому тот же [o], что в Βορυσθένης, то есть развитие гласного между [b] и бывшим слоговым [ŗ] дало несколько иной результат, чем в осет. byrc, burcæ. Таким образом росская лексема для обозначения речного порога реконструируется нами ~*borš. Отметим тж, что в ясском словарике 15 века (Венгрия) звук, соответствующий осет. ирон./дигор. y/u, передаётся то, как "u", напр. ясск. fus - овца, ирон. fyš, дигор. fus, то как "o" - ясск. odok - ложка, ирон. widyg, дигор. wedug/jedug (Heмeт Ю. Список слов на языке ясов, венгерских алан. Пер. и прим. В.И.Абаева. Орджоникидзе, 1960, С. 16).
Замена общеиранского начального [b] на [v] или [w] регулярно наблюдается в ряде вост.-иранских языков, чаще перед долгими гласными: ср. осет. būr, bor - жёлтый, перс. būr, но памирск. шугн. vūr, ягноб. vur - жёлтый, бурый, осет. būd, bodæ - благовоние, ладан, др.-ир. *bauda- - запах, перс. bū, но ягноб. vūd, vūda - аромат, запах, и тп. В часто употребляемом глаголе "быть", этот переход произошёл и в осетинском - и.-е. *bheu- в осет. дало глагол wyn, (w)un - быть, ср. перс. būdan (диал.), bian, пехл. būtan, белудж. būag - быть и тп, но афг. wu - он был, в разных памирских viy, woc-, vid, vaw-, vun и тп. - быть, ягноб. vū, vuta, сак. vate - он стал, и тд. Перед краткой гласной в осетинском переход b > v происходит при словобразовании: напр. ny-vændyn - наматывать основу для тканья, из осет. bændæn, при. др.-инд. bandhana - верёвка, авест. banda- -связка, перс. band - повязка, тж ягноб. vant-, язгул. vand-, руш. vind-, вахан. vand- - вязать, завязывать, связывать, привязывать, закрывать, заграждать, афг. wandanai - верёвка из травы и тд (в вост.-ир. опять видим устойчивую тенденцию к реализации перехода b > v), аналогично осет. nyværzæn - изголовье (из *ni-barzana-), и тп. На основе этих данных мы допускаем возможность перехода *borš > *vorš и в приднепровском иранском языке, как в самостоятельном слове, так и в результате словосложения. Последнее представляется более вероятным, если исходить из данных только осетинского языка.
В Трусовском ущельи отмечен осетинский топоним Бадæн-бырц - "для сидения возвышение", так называется нихас (место проведения сельских сходов) в с. Внешний Ганис. Любопытно, что Цагаева предположила, что вместо "бырц" было "барз" - "куча, возвышенность". (Цагаева А.Дз., Абаев А.И. Топонимия Трусовского ущелья. // сб. Отчий край. Трусовское ущелье, Кудское ущелье, Кобийская котловина. Владикавказ, 2002, С. 590). Дело в том, что лексема бырц/бурцæ фактически вышла из употребления из-за наличия фонетически идентичного омонима бырц/бурцæ - "чёрный перец" (заимствование из тюрк. яз.), а также множества синонимов со значениями "выступ", "край, обрыв", "порог", "стремнина" (как твёрдый выступ, природный порог или обрыв) и тп. Если уж профессиональный лингвист и носитель языка пробует "поправить" топоним, то ожидаемо, что сами жители скорее адаптируют местные названия по "народно-этимологическому" принципу. Действительно в Осетии довольно много топонимов с "барз" (куча, выступ, возвышенность) и часть из них можно подозревать на месте устаревшего бырц/бурцæ.
2 вариант.
Корень -βορσι, -φορος может соответствовать др.-ир. *paršt- (<*pŗšt-) в значении "преграда, защита". Предполагаемая диалектная аланская форма соответственно реконструируется, как ~*fors/*færs < *farc, ср. дигор. færcitæ - пласты, куски, глыбы, отсюда дигор. færcitæ kænun - лопаться, рваться, разрываться (на большие куски), памирские: ягноб. parč - опора/подпора моста (сложенная из камней), parča - край, parčob (<*paršt-ap - преграда воде) - запруда в проточной воде, далее язгул. parča - кусок, часть, шугн. parčā - кусок, афг. pārča - кусок, часть, отрывок, осколок, делить(ся) на части, перс. parče, курд. p'arčә, p'әrčә - кусок, осколок, часть, отрывок, слой и тп. Также значение "преграды-перегородки-разделителя" привело к появлению глагольных форм со значениями "разделять, разрывать, разрезать", например, в памирских: сарык. porča čεyg(εw) - рвать, разрывать (на куски), язгул. pәrcust, pәrcan(d)- - разрывть, прерывать, обрывать, афг. pārčāv - сток, отвод, pārčāvavәl - останавливать, приостанавливать, задерживать, (сюда же parda - перегородка, перепонка), шугн. parčov - запруживать воду, делать запруду, откуда шугн. parčovga (<*paršt-ap-ka) - место, где запруживают или пускают воду, скорее сюда же вахан. počov-, počovd- запирать воду в арыке (с учётом изложенного, мы считаем, вопреки мнению в ЭСВЯ, вероятным развитие вахан. poč-, počt- - высыхать, испаряться от počov- < *paršt-ap?, как восстановление из формально каузатива: то есть первично влага испаряется и арык пересыхает из-за того, что перекрыли приток воды, а уже потом "высыхать, испаряться" в др. случаях. Это объясняет и отсуствие ближайших аналогов вахан. poč- с той же семантикой в других памир. языках), возм. вахан. pыrčōga - часть водяной мельницы, ср. тж афг. pārčang - перекладина (лестницы), деревянная лестница, талыш. parčin, perčin - забор. Далее авест. paršti- - спина, хот.-сак. - palśti, согд.-будд. prčh - спина, защита, опора, маних. prčy - позади, после (< *paršči-), сюда же вахан. pәrt - спина, зад, тыл, обратная сторона и тп, что в осетинском развилось в послелог: ирон. færcy, дигор. færci (местн. падеж от утраченного *færc) со значением "из-за, благодаря, с помощью; вследствие, по причине, посредством, через" (напр. дигор. woj færci − благодаря ему, из-за него). Учитывая наличие в памирских языках (наиболее родственным осетинскому считается ягнобский) для производных др.-ир. корня *paršt- относительно устойчивой семантики "преграда для воды", мы полагаем вероятным, что и в аланских (или в близких сарматских) диалектах имела место лексема *farc со значением "твёрдая выступающая преграда для потока воды", то есть то, чем и является речной порог.
Среди осетинских топонимов мы не нашли случаев употребления компонента фæрц(и), что, однако, может быть результатом вытеснения утраченной основы более типичным компонентом - в Осетии большое число названий на -фарс/-фæрс/-варс (Къулварс, Хъæдварс, Донифарс, Лæгъзфарсы уыгæрдæн, Гутонварс, Лæсæны-фæрстæ, Комварсы-хъæд, Гуливарс и др.), часть из них могут быть результатом "народно-этимологического" переосмысления и модернизации в изменившемся языке.

2. Ουλβορσι - Остров порога.
Вероятно Ουλ- от лексемы ~*q'ur(æz) - остров, ср. дигор. quros - остров, островок, которое образованно с добавлением форманта -os (*-az, *-æz ?) от осет. quyr, qur - горло (совр. дигор. форма qur вместо *ğur возм. появилась в результате старого воздействия ирон. диалекта, а на месте quros в ирон. ожидалось бы *quyræs, ср. напр. дигор. k'ælos, ирон. k'ælæs - причудливый изгиб, кривизна, загогулина, от др.-ир. *kala-). Очевидно, что лексема qur - горло (другие производные: дигор. quran - яма, qurgænæn - воронка, quryaw, quraw - кувшин) при образовании quros употреблена в значении "протока, рукав реки". Напр., ср. рум. гирло - ответвление русла реки, сюда же др.-рус. жерело, рус. жерло - жерло, ответвление русла реки, укр. жорло - русло, ц.-слав. жрьло, псков. диал. жерогло, укр. жерело, джерело - источник, болг. жрело, ждрело, чеш. zridlo, польск. zrodo, н.-луж. zrodo. - источник, родник, серб.-хорв. ждриjело - ущелье и тд. Характерно, что употребление слов "гирло, жерло" в значении "русло, ответвление русла реки" тяготеет к языкам и диалектам юга Восточной Европы, то есть к бывш. территории проживания скифо-сарматских племен. Далее в рус. говорах: арханг. горло - пролив между островами, колым., мурм., кольск. горлан - порог на реке с руслом, удобным для прохождения лодок, вост.-сиб. горла́ (множ.) - мелкое, разветвленное устье реки при впадении в озеро, горло - узкое место реки перед плесом, узкое и очень быстрое место на реке, зап. и южн. жерело, жерло - родник, ключ, псков. жерло - узкий пролив, ангарск. жерло - участки между камнями, через которые стремительно скатывается вода (где искусные рулевые умело проводят лодку). На наш взгляд любопытны тж семантические расширения в других вост.-ир. языках: афг. γāra - шея, горло, зёв; горлышко (посуды), берег, диал. (вазири) γwōra - шея; берег реки, то есть русло реки (и соответственно берега) уподобляется горлу. Аналогично образовно saqadax - ирон. остров, дигор. полуостров, протока, осн. значение "протока, рукав реки, участок земли, обтекаемый рекой" (заим. из венг. в эпоху угро-аланских контактов, ср. венг. szakadek - овраг, произв. от szakad - литься, вливаться, впадать, раздваиваться, см. Абаев В.И. ИЭСОЯ, т. 3, С. 25). По-видимому предполагаемое *q'ur- в значении "остров" было аналогично дигор. quros, но без форманта *-os(*-æz), который или представлял из себя отдельную частицу (послелог?), ещё не соединённую с корнем *q'ur-, или вообще отсуствовал, а значение зависело только от контекста. То есть при словосложении частица *-os (*-æz), если вообще присутствовала, должна была отпадать, а топоним со значением "остров порога" закономерно приобретал вид: *q'ur-borš-i > *q'ulvorši. Справедливости ради отметим, что выпадения гласных или согласных при словосложении наблюдается и в осетинском, например: бынат из бын-уат (место), куадзæн из ком-уадзæн (пасха), цæрхафæн из цæрм-хафæн (скребок для кожи, скобель), фыдынд из фыд-уынд (некрасивый), анæхцау из анæ-хуцау (безбожный) и др., также интересно исчезновение именно форманта -ос при словообразовании къæлдым/къæлдун (кривой клинок, клинок с кривым концом/хвостом) из къæлос+дум (кривой+хвост) (см. Абаев, ИЭСОЯ, т.1, С. 625), что позволяет предполагать возможным развитие ~ *q'ur(æz)-borš-i > *q'ulvorši, тем более, что в осетинском при словосложении чаще ослабевает (и редуцируется) a/o первого компонента (как, например, при образовании куадзæн < ком-уадзæн от первого компонента остался только один согласный звук, а общее число слогов уменьшилось). Тем более в аланском (и сакском) имело место выпадение s перед n или l (напр. осет. fænyk, funuk - зола, от др.-ир. *pasnu-ka, ср. сакск. phana- также с выпадением s, при авест. pasnu - пыль, прах.), а в данном случае при падении слабого *æ и реализации переходов r > l и b > v, возникало нехарактерное сочетание *-lsv-, в котором согласный s не является частью смыслообразующих корней, поэтому вполне мог выпасть под влиянием l. Также не исключаем, что мог произойти перебой, аналогичный известному в осет. z/s/dz > r/l, напр. æxsæz-dæs > æxsærdæs, ysqis > yrqis, *dzædzv > dzælv, то есть допускаем развитие *q'uræz-borš-i > *q'ur(æ)rvorši с дальнейшей редукцией и выпадением краткого æ и стандартной регрессивной диссимиляцией rr > l : *q'ur(æ)rvorši > *q'ulvorši. Семантически получилось двусмысленное название: "остров порога" и "горло-жерло-протока порога" (при этом любопытно, что фарватер перед Сурским порогом проходил рядом с длинным островом, а перед Лоханьским - по узкому "горлообразному" участку реки между берегом, и группой островков), второе значение сближается со слав. Улъ - улей, тж водосток, корыто-лохань (ср. тж дигор. quran - яма, qurgænæn - воронка), слав. Улъ в свою очередь фонетически близко ~*q'ul-, Ουλ-, что вполне могло повлиять на появление позднего названия "Лоханьский порог". Тж вряд ли возможна связь с сарыкольским wolni - таз, лохань.
С другой стороны мы бы не исключали возможность существования в аланских или сарматских диалетах слова *wyr или *ur со значением "речная галька, каменистая отмель", "остров", "каменистый утёс", родственного осет. wyr, uræ - галька (прибрежная, речная), галечник, которому, вероятно, родств. осет. ирон. qyr, дигор. xuræ (<*x-ur-?) - крупный песок, галька, гравий (Абаев, ИЭСОЯ, Т. 4, С. 266), сакск. īra (<*wira-) - камень, бартангск. virū - песчаная банка, отмель, шугн. būrdž - небольшой камень, булыжник, валун, язгул. bark' - большой круглый камень, курд. bar, bard - камень, скала, утёс, возм. вахан. bori - большой камень, валун, в дард. яз. тж ср. пашаи wāŗ - круглый камень, скала, тж ср. талыш. xыrыš - крупная галька, гравий, сарык.
xarεyž, xaræyž, xarayž - галька, гравий, крупный песок, из и.-е. родств. рус. валун, лит. uolis - галька, кругляк, uola - скала, валун, утёс, лтш. uōla - галька, арм. - круглый камешек и тп. Подобное развитие вероятно, учитывая, что в языках кочевавших иранцев не существовало устойчивой лексики для обозначения речного острова, и было бы вполне естественно обознаить словом *wyr или *ur выступающие каменистые отмели, валуны, утёсы и острова в районе порогов.
Комментарий:
Качество начального согласного не совсем ясно, мы условно обозначаем его [q'], предполагая, что имел место гортанно-смычной взрывной звук (родств. осет. хъ), близкий к [’], поэтому обозначенный при греческой фиксации диакр. знаком тонкого придыхания (ψιλή), проставленным у КБ над начальным диграфом Ου.
Чередование b / v отмечено и в осетинском языке именно в подобных позициях (между сонорными), напр. rubas (robas) и ruvas - лиса, sælabyr и sælavyr - куница и тп. (Миллер Вс., Язык осетин, М.-Л., 1962, С. 62). Несмотря на то, что это чередование происходит из-за разного развития исходных согласных *p, *w, *v, важен сам факт заменяемости b > v в данных позициях и одновременного бытования b- и v-форм в рамках одного языка. Типичным примером перехода начального b > v при словообразовании назовём уже упомянутое осет. nyvændyn - наматывать основу для тканья, при осет. bændæn - верёвка.
В случае если второй компонент был ~*fors/*færs (< *farc), переход f > v в данной позиции закономерен и повсеместно представлен в осетинском языке независимо от диалекта, что предполагает развитие ~ *q'ur(æs)-fors-i > *q'ulvorsi.
Регрессивная диссимиляция r > l перед [v] или [w] также закономерна и нередко наблюдается в подобной позиции в осетинском в составных словах, напр. дигор. fælvare ("в прошлом году") из fær-fare (там же С. 66), тж ср. фылдæр (больше) < фыр-дæр, булæмæргъ (соловей) < бур-маргъ, сæлхæр (помешанный) < сæр-хæлд, при этом нередко параллельно бытуют две формы, напр., æлмæрин и æрмæрин (локоть, как мера длины) < arm-*ærin, æлдар и диал. дигор. æрдар (господин, князь, букв. "рукодержец") < арм-дар и тд.
Флексия род. падежа -i вероятно была представлена уже в той же краткой форме, что в совр. осетинском -ы, -и. Здесь отметим, что и в осетинском есть композиты в которых второй компонент в родительном падеже, например, æнæ-бары - невольно (букв. "нет воли"), сæр-быны - головой вниз (букв. "голова низа"), абон-дæргъы - весь день (букв. "сегодня продолжения") и тп. Причём отмечают, что, если в совр. осет. в сложных словах закономерно определение стоит впереди определяемого, то в прошлом порядок был более свободный, что доказывают многочисленные сохранившиеся примеры тн "инверсий", оставшихся в совр. языке в обиходе. Например, бар-хи и хи-бар (произвольный), зæрдæ-рухс и рухс-зæрдæ (со светлым сердцем, радостный), фæндаг-раст и рæст-вæндаг (прямой путь) и тп, а также слова сохранившие только "инвертную" форму вопреки современным законам словосложения, например, йæу-гæф (икра, букв. "просо-рыбы"), цæфхад (подкова, из цæг-фад - букв. "кольцо-ноги"). На наш взгляд в этот ряд неплохо попадают переводы-толкования, которые информатор дал названиям второго и третьего порогов: "остров преграды" и "шум преграды".

3. Γελανδρι - ηχος φραγμου - как-бы это могло выглядеть по-алански или по-сарматски.
*γæl-and-r-i - журчание (шум, звон, лязг) порога-преграды.
*γæl - шум, журчание, возм. звон, лязг, ср. ирон. xæl-xæl - шум воды, журчание, тж ср. шугн. γul-γulak - журчащий, булькающий (о воде), курд. xœlәxœl, xœlxœl - журчание, рокот (о воде), тж ягноб. γūlγūla - шум, талыш. g'ejli-g'al - шум, гам, беспорядок, скандал, раздор, афг. qiloqāl - шум, тж ср. шугн. γ'al-γ'al - лязг, звон, γ'al, γ'alt - лязгать, звенеть, греметь, γ'alēn, γ'alēnt, инф. γ'alēntōw, γ'alun, γ'alunt - звенеть, лязгать, громыхать, γ'alunīdž - звенящий, γ'ōl - звонок, бубенчик, колокольчик, язгул. γ'allast - звон, руш., capык. γ'ūl - звонок, сюда же руш. γ'al-, барт. γ'ar- - звучать, звенеть, ишк. žul, вахан. ž'ul, ž'il - маленький колокольчик, бубенчик, ягноб. džarang - звон, дребезжание (ср. Звонец), тж γart - громкий звук, хот.-сак. ggaldž- реветь, шуметь, греметь, талыш. zangylә - колокольчик, возм. сюда же осет. xærxær - лязг, дребезжание, грохот, тж ср. белудж. garand, ср.-перс. γarrānīdan - греметь, гром, и мн. др. производные от др.-ир. *gar-, родственные осет. ирон. qær, дигор. ğær - крик, шум, ср. афг. γәr - шум, грохот, рычание, согд. zγ'r- (*uz-γar-) - звать, авест. gar- - славословить, тж любопытно осет. ирон. qælqælag, дигор. ğælğælagæ - горло, когда при словосложении произошёл переход r>l, ср. афг. ğarğara - бульканье в горле, др.-инд. gargara - пасть, пучина, музыкальный инструмент и тп, то есть, если в основе был корень от др.-ир. *gar- (ирон. qær, дигор. ğær - крик, шум), то при наличии ещё одного [r] (в -andri) в результате регрессивной диссимиляции закономерно получилось бы ~ *ğæl- или *γæl, в зависимости от диалектных особенностей речи информатора. (Менее возм. тж связь с ирон. qælǽs - голос, которое на наш взгляд скорее относится к кругу балтославяно-аланских связей).
*and-r-i - порога-преграды (родительный падеж), ср. др.-ир. *anta-, *antia- от которого производные, обычно обозначающие "порог", реже — "дверная рама". Например, авест. ąiθjā (<*antija) - дверной косяк, столбы ворот, интересны производные в согдийском языке - (из *pari-anta-) согд. ман. pdynd - порог, дверная рама, и согд. заимствования в тадж. говоры: фальгарский paland - порог, дверная рама. Тж ср. palandari из *pari(или *paδi-?)-anta-(a)ŗ-, в говорах также dar-at palandār "двор и все, что при нем" [Хр. Согд. слова, 46]. Ещё производные хорас. 'ndr(y)nk - промежуток, граница, преграда, тж на наш взгляд сюда же шугн. piδīnd, руш. paδēnd, язгул. paδānd, сарык. paδing (<*paδi-antija) - порог, брусок, балка (двери), притолока и др. Из родственных индоевропейских примеров любопытны арм. dr-and - дверная рама, лат. antae - столбы у дверей. Ср. тж др.-ир. *anta- (кромка, край, выступ, предел и тп) к которому восходят осет. æddæ/ændæ - вне, снаружи (ср. ягноб. наречие devare - снаружи, вне, то есть буквально "за дверью"), ваханск. yand - край, сторона, конец (ЭСИЯ, т.1, М., 2000, С.172-174). Компонент -r- сопоставим с др.-ир. *ar-, *ŗ- (и *ra-?) - задерживать(-ся), удерживать(-ся); служить упором, опорой и тп (ср., напр., авест. ar- - закреплять, устанавливагь, застревать, афг. ar', ār' - препятствие, помеха, засада и др., тж ср. др.-инд. ār - помеха), в осет. в производных (в тч возм. ещё арийск. и даже и.-е. периодов): aræn - межа, граница, ærvgænæn - дверной засов, запор, дигор. ærxu - замкнутый, запертый. То есть *andri из др.-ир. *ant(a)-ŗ- (порог-опора-преграда) плюс флексия род. падежа (-i). Ср., однако, тж санскр. antarāya - препятствие, помеха, промежуток, antari - 1. вмешиваться, 2. преграждать, отрезать путь при
antarā - посреди, через, сквозь (контаминация anta-ŗ- - "край, конец + преграда, помеха" с antar- - "внутренний, срединный" при возникновении омонимов?).

Искать в осетинском непосредственные аналоги и производные из др.-ир. *anta-, *antia- (порог, дверная рамка) по-видимому бесполезно, поскольку многие иранские лексемы, связанные с описанием жилища в осетинском вытеснены заимствованиями из языков кавказского субстрата, например, осет. къæсæр - порог, имеет несомненно кавказское происхождение и усвоено осетинами уже во время расселения в горах Кавказа.
Из "шумных" осетинских топонимов отметим: Хæл-хæлаг - "журчащий" - родник и прилегающая пашня у с. Тменикау (Цагаева А.Дз Топонимия Северной Осетии. Ч. 2. Ордженикидзе, 1975, С. 17, 46), Хæл-хæлты дон - "журчащая вода" - родник у с. Гусыра (там же, С. 72), Хæл-хæл - "журчание" - лес у с. Гусыра (там же, С. 76), Хъæлатæ - "где сильное эхо" - пастбище в местности Уалкариу (там же, С. 105), Хъæл-хъæладжы дон - "журчащая река" река у с. Фаллагкау и река у с. Дзуарикау (Цагаева А.Дз., Абаев А.И. Топонимия Трусовского ущелья. // сб. Отчий край. Трусовское ущелье, Кудское ущелье, Кобийская котловина. Владикавказ, 2002, С. 552), Хъæлхъæладжы суадон - "клокочущего (места) родник" у с. Гори (Цховребова З.Д, Дзиццойты Ю.А. Топонимия Южной Осетии. Т. 1. М., 2013. С. 228), Хæлхæлгæнаг суадон - "бурлящий родник" (там же, С. 341), Хъæлæс - "горло, голос" (там же, 202, 207, 252, 261), Хъæлæсы дон (там же, С. 221, 228), Хъæлæстæ - "расщелины, раскрытые, рты" - пашня на р. Терек напротив с. Четырс (Цагаева А.Дз., Абаев А.И. Топонимия Трусовского ущелья. // сб. Отчий край. Трусовское ущелье, Кудское ущелье, Кобийская котловина. Владикавказ, 2002, С. 585) к ирон. qælǽs - голос.
Второй компонент *and-r- в значении "порог-преграда" в осетинских топонимах прямо не выявляется, хотя имеются образования, этимолгизируемые при помощи родственной лексики современного осетинского языка: Æндæрхæн - "другой родник" - пашня в местности Гуливарс (Цагаева А.Дз Топонимия Северной Осетии. Ч. 2. Ордженикидзе, 1975, С. 78 ), Æндæр - "другой" (там же, С. 323), Æндыг - "часть дома (плетень) над очагом" - гора над с. Рес (Цагаева А.Дз., Абаев А.И. Топонимия Трусовского ущелья. // сб. Отчий край. Трусовское ущелье, Кудское ущелье, Кобийская котловина. Владикавказ, 2002, С. 539).

4. Αειφορ - Неясыть (Ненасытец).
1 вариант.
По-видимому из др.-ир. *a-fšar-, где *a-(ос. æ) - частица отрицания, а *fšar- (*fśar-) - "удовлетворение, воздаяние", а тж вероятно "насыщение". Ср.авест. fsәratū- - "возмещение, воздаяние", и родственное хотаносакск. āsada- - "насытившийся, напитанный; удовлетворенный". Семантика хотаносакск. лексемы сближается с др.-инд. psáras- "наслаждение, вкус; радость" (например, devā-psaras- - "угодный богам", mádhu-psaras- - "наслаждающийся медом", и тп, см. ЭСИЯ, Т. 3, М., 2007, С. 81, тж psaras - празднество, пир, веселие, psuras - пища, пропитание), и вобщем подтверждает значение "удовлетворение пищей, насыщение". Собственно др.-ир. *fšar- является производной (суф. -r) от арийск. *ps-, pas- со значением "кормить, питаться", ср. др.-ир. *fšau-, fšu- кормить, содержать, давать пропитание, авест. fšav-, fšu- откармливать, др.-инд. psā- жевать, грызть, съедать.
В аланском др.-ир. *fšar- закономерно дало бы *fsar-/*fsær-, однако в современном осетинском данное слово не обнаруживается - вероятно, утрачено из-за развития ряда фонетически близих или почти идентичных лексем: fsær, æfsæræ от *spar - челюсть, fsær-, æfsær- от *spar- - напирать, набивать, топтать, наступать ногой, при параллельном развитии корня fsis, от *spaiša - насыщение, кстати, глагольная основа fsær- в значении "набивать (напр., мешок), напихивать" по семантике приближается к понятиям "насыщение, наполнение".
Интересно в этой связи также дигорское слово æfsurd - истощённый (Дигорско-русский словарь., С. 140), которое по значению совпадает с ирон. ixsyd - истощённый, и представляет такое же причастие прош. вр., но от ураченной глагольной формы. На наш взгляд в основе мог быть глагол *æfsur- происходящий от др.-ир. *a-fšar- со значением "ненасыщаться", "голодать", то есть "истощаться", а корневой 'u' мог возникнуть в итоге контаминации с основой ixsy- из-за отдалённого фонетического и большего семантического сходства. Или объясняется эпентезой (u перед r) и последующей монофтонгизацией (в других диалектах могло получиться также *æfsor-, *æfsyr- и тп).
Утрата "с" в сочетании "фс" Αειφαρ < æф(с)æр аналогична зафиксированной в "Теогонии" византийского автора Иоанна Цеца (XII в.): аланск. φάρνετζ (αίσχύνεσαι) - осет. ф(с)арм неци ("не стыдно"), хотя неясно отражает ли это фонетические особенности одного из аланских диалектов или простое упрощение в греческой фонетике, для котрой нехарактерно сочетание "фс". У того же автора мы видим соответствие Αει=αι для аланск. *a/*æ в начальном слоге (вероятно относительно сильная позиция): алан. καιτζ - дигор. кæци. Большее сокращение корневого *a/*æ во втором компоненте вполне закономерно при словосложении (ср. напр. булæмæргъ < бур-маргъ, а при образовании анæхцау < анæ-хуцау гласный второго компонента вообще редуцировался и выпал), поэтому при славянский передаче (в речи информатора) более краткий звук перешёл в [o].
Таким образом слав. назв. Неясыть/Ненасытец на наш взгляд представляет собой точную кальку др.-иранск. названия самого разрушительно и опасного днепровского порога. Особняком мб поставлен вопрос о наличии в Αειφορ компонента от глагола "быть" в наст. вр. 3 лице - др.-ир. *asti (напр. авест. asti), который в осетинском сохранился в нескольких кратких формах - ирон. is, i, дигор. es, u, æj, как в слав. Неясыть (*ne-ję-sуtь) - букв. "(тот, кто) не имеет сыти, ненасытный" (см. ЭССЯ, т. 24, С. 134 - 135). В этом случае можно допустить образование *ji-fśar или *jе-fśar (букв. "имеющий сытость") с закономерной начальной йотацией (как в дигорском перед 'e') и последущее соединение с префиксом *a-(æ-), где др.-ир. *an- > *a- перед согласным [j], то есть развитие ~ *æ(n)-ji-fśar > *æjif(s)or. Отдельного рассмотрения, видимо, заслуживает вопрос дигор. суффикса -oi, -oj, который иногда употребляется в значении "без-" (cong-oi - безрукий, k'ax-oi - безногий, см. Миллер., С. 154), который возм. ранее в аланских диалектах имел префиксальное употребление, аналогичное общеиранскому *a(n)- ("не-, без-"), либо был его диалектным фонетическим вариантом. Ср., однако, устойчивые образования в осет. ирон. næj (< næ-īs) - нет, не имеется, дигор. næj (< næ-æj) - не есть. Вероятно, и дигор. -oi, -oj восходит к аланск. *æji < *æ-ji(s).

2 вариант.
Корень φορ- может иметь и другое происхождение от др.-ир. *pŗ- полный, наполнять, или *paru- много, ср. осет. fyr, fur - очень, много, авест. pәrәna-, к par- наполнять, pouru-, pauru- много, перс. pur, ср.-перс. purr - полный, др.-перс. paru- много, курд. p'īr - полный, много, очень, язгул. fәriwon - обильный, обширный, достаточный (?), шугн. fur-fur - полный-полный (в шугн. pur - полно, много, наполнять, справедливо полагают заимств. из тадж. или перс.) и др. Семантически понятия "наполнение, множество, обилие" и "насыщение, удовлетворение пищей" часто сближаются, ср. напр. др.-инд. par- наполнять, насыщать, āpar- наполнять, наполняться, насыщаться, pari - полностью, совсем, pur - полнота, purūci - обильный, puru- много, обильно, pūra - наполняющий, удовлетворяющий, наполнять, удовлетворять, -pra - полный, преисполненный. Осет. fyr, fur (<*paru-) - очень, много, фонетически должно было совпасть с производной от *pŗ- (полный, наполнять), как, напр., в курдском p'īr, а с учётом того, что в осетинском fyr, fur чаще всего используется при словообразовании в составной лексике, то при близкой семантике самостоятельный омоним со значением "полный, наполнение" перестал употребляться. Тут мы подходим к ещё одной лексеме, которая фонетически должна была совпасть с fyr, fur, это тн "общепамирское" *for-/*fur-/*far- со значениями "хлебать, глотать, жрать": шугн., руш., хуф., барт. far-, fur-, сарык. fыr-, fur- хлебать, ишкаш. fors- хлебать, жрать, тадж. диал. furt, for, fort - глоток, fartudan - хлебать, за пределами Памира: курд. fьr' - глоток, а также хот.-сак. phūde к phūdā- (пища, еда) по Бейли от *furti-(ЭСИЯ, Т. 3, С. 478), и вероятно родств. др.-инд. prāš - еда, пища. Обычно этимологию, как памирск. *fur-, так и курд. fьr' считают или неясной, или звукоподражательной. На наш взгляд имело место др.-ир. или даже арийск. диалектное явление: развитие лексемы *pŗ- > *fъr- с развитием семантики ~ наполнять(ся) > глотать, хлебать, насыщать(ся). Курд. fьr' и хот.-сак. phūde свидетельствуют о раннем и довольно широком ареале распространения *fъr- в иранских языках, поэтому его присутствие в сармаском или аланском языках вполне вероятно, но в осетинком оно не сохранилось из-за развития множества синонимов и полного фонетического совпадения с fyr, fur.

5. Βαρουφορος - Вольный порог.
Согласно КБ название связано с тем, что порог "образует большую (широкую) заводь". По славянскому названию Βουλνηπραχ и по положению после Неясыти-Ненасытецкого отждествляют с порогом, известным позднее, как "Волнигский". На наш взгляд название "Волнигский" (якобы, от "волн") вторично, что подтверждается бытованием названия "Вольный" также в 17-19 вв. По Боплану (1-я пол. 17 в.) Wolnyi. В 3-х источниках, доступных в нач. 18 в. Татищеву, два раза порог назван "Вольный":
"О сих порогах описыватели новые разнятся. В польской ландкарте Радзивиловской объявлено 9, а именно: Кадак, Будило, Вольный, Звени, Ненасытец, Сурский, Вольный, Волкова забора, Тавалжаной, или Лимень. В карте 1737-го войны турецкой, которая исправнее других, следующие 13: Кудак, Сурский, Луган, Звонец, Вольный (Wolnoi), Ненасытец, Синя Лука, Таволжаной, Будило, Лисной, Вольной (Wolnoi), Стерник и Забора. В Большом чертеже, § 141, положено 14 порогов, а именно: Кудак, Звонец, Сурской, Лоханной, Стрельчеи, Княгинин, Ненасытец, Воронова забора, Волнег, Будило, Лучной, Таволжаной и Белякова забора." (Татищев В.Н. История Российская, т. 1, ч. 1, гл. 16, прим. 35)
Название "Волнег", ставшее основой более позднего "Волнигский, Вовнигский", представляет собой преобразование (в средневековом польском) названия Вольной > *Вольней (-ей вместо -ой - польск. форма) > Волнег (ср. Кый > Kyg у Яна Длугоша) времён Речи Посполитой. На карте ок. 1759 г. - Wolmow, на карте Джона Лоджа - Wolinoy (тж впадающая с запада балка-речка обозначена Wolinova R.), в Географическом словаре 1788 г. - Вольной (а нижний Вильный - "Вильянской") Между тем ещё в начале 19 в. упоминают о Верхнем и Нижнем Вольных порогах, где Верхний Вольный соответствует Волнигскому (Географический словарь, 1804), и лишь на протяжении 19 века у поселенцев и лоцманов начинает преобладать название Волнигский, Волнинский, Вовнинский - думаем, что не без влияния учёных рассуждений о "Водопаде Волны", исходивших из образованных и читающих слоёв населения. Физические характеристики участка реки в районе Вольного-Волнигского подтверждают показания информатора КБ - перед этим порогом русло Днепра расширяется на протяжении нескольких километров, то есть само каменистое основание порога служило как-бы плотиной, для "образования широкой заводи", отсюда и характерное название Вольный прагъ. В действительности большие и малые волны в изобилии характерны для любого из днепровских порогов, поэтому сомнительно, что волна, как таковая может считаться особеннностью одного из них. Но именно Волнигский выглядит относительно "широким", а тем более "заводь" перед ним (с учётом постепенного разрушения основания порога и обмеления "большой заводи" из-за отложений грунта и роста песчаных островов вроде Песковатого за последнюю тысячу лет). По совокупности показаний мы считаем логичным при этимологии опираться на сообщение КБ, а не на позднее название, тем более, что и позднее в источниках зафиксировано "Вольный".
Βαρουφορος очевидно от *warux-borš (или *warux-fors), где *warux- - широкий, просторный, вольный, ср. осет. wæræx, urux - широкий, просторный (из др.-ир. *waru-ka-), авест. waru - широкий, тж ср. печенеж. название Днепра (по КБ) - Βαρουχ, тж Ουαρδανης (сарм. назв. Кубани), Урух (Уæрæх) - река в С. Осетии, в целом слово уæрæх/урух очень плотно представлено в топонимах Осетии: Уæрæх ком - "широкое, просторное ущелье" - 2 топонима (Цагаева А.Дз., Абаев А.И. Топонимия Трусовского ущелья. // сб. Отчий край. Трусовское ущелье, Кудское ущелье, Кобийская котловина. Владикавказ, 2002, С. 537, 580), Уæрæх адаг - "широкий овраг" у с. Коб (там же, С. 580), Уæрæх зæйуат - "широкой лавины место", Уæрæхы ком - "широкого (места) ущелие" (Цагаева А.Дз Топонимия Северной Осетии. Ч. 2. Ордженикидзе, 1975, С. 63), Урух адагæ (там же, С. 296), Уæрæх адаг - "широкий овраг" (там же, С. 476), Уырых нук - "широкая ложбина" пастбище в ущелье (там же, С. 364), Уæрæх ком - вообще "широких/просторных ущелий" среди осет. топонимов много (там же, С. 124, 168, 400 и др., тж Цховребова З.Д, Дзиццойты Ю.А. Топонимия Южной Осетии. Т. 1. М., 2013. С. 201, 370, 411 и др.)... и тп. Соответственнно Вольный (то есть Просторный, Широкий) порог по-росски *waruxborš ~ *waruxvorš. Передача нехарактерного для греческой фонетики сочетания [xv] греческой φ закономерна, ср. например, имя сербского князя Хвалимира (ок. 870 - 911) у того же Константина Багрянородного - Φαλιμερης. Также следует учесть, что и в осетинском отмечены и единичные случаи ассимиляции xv > f, например, fyn, fun - сон, сновидение, из др.-ир. *hvafna-, и.-е. *svepno- (как *tafna > tun, *rafna > run и тп), но перс. x(v)āb, курд. xewn, сак. hūna, авест. x(v)afna-, ягноб. xumn, xuxn и тп (Абаев, ИЭСОЯ, т. 1, С. 496), и возм. осет. fyng, fingæ - стол из др.-ир. *xwāna-ka.
Гораздо менее вероятной нам представляется этимология Βαρουφορος с учётом позднего названия "Волнинский", "Волна". В древне-иранском языке был корень *var-, семантически связанный с "водой" или "водой в неспокойном состоянии", ср., например, авест. vari- - залив, varәmi-, varәmay- - волна, var- - дождь (множество производных от *var- - "дождь, осадки" существует в средне- и ново-иранских языках, тж ср. др.-инд.. vāri- - вода, дождь, санскр. vār, vāri - вода, vārya - вал), сюда же белудж. gwarm - прибой, вероятно, тж язгул. warm - перекат воды через большие валуны, wәrmawarm - бурление воды, перекатывающей через валуны, вахан. wәrwәra - водопад, ледопад, возм. осет. ирон. uring (< *varәm-ka?) - волна (Миллер, С. 38, или это то же, что в ИЭСОЯ wyryng - негладкий, с зазубринами, рубчатый, гофрированный, волнистый?) и тд. То есть в иранских языках известны факты и для альтернативной этимологии.

6. Λεαντι - βρασμα νερου (кружение или кипение воды) - Крутящий или Кипящий.
1 вариант.
*jelanti ~ *ljeanti - образование (причастие или прилагательное образованное при участии др.-ир. суф. -ānt-, который в совр. осет. утратил продуктивность, причём относительно недавно, судя по наличию лексики с суф. -ond, возникшей на местной почве) от *wel-/*jel-, ср. осет. wilyn, wyld, welun, wild, jelun, jild - вращать, кружить (Миллер, с. 48, 183), подбрасывать, метать (при игре, при жеребьёвке). Ср. авест. v'ar- - вертеть, сакск. bīr - кидать, возм. язгул. wәrvay - крутиться вокруг кого-либо, чего-либо, любопытно тж шугн. ul(l)ā - перевёрнутый (о бабке при игре). Далее и.-е. параллели: лит. volioti - катать туда-сюда, рус. валять, лат. volvo, volvere - катать, вращать и тп. Возможно (но сомнительно) сюда же вахан. wul car - катиться, язгул. warn - деталь мельницы: центральное вертикальное бревно с лопастями, которое приводится во вращение водой, warm - перекат воды через большие валуны и др, тж ср. рус. юла (не исключено, что из субстр. и.-е. или индо-ир. языка). Замена полугласных w > j в начальной позиции здесь типична для осетинского, причём не только для дигорского, но и для иронского диалекта (форма jild, возм. в топ. *jilæn). Также допускаем, что словобразование могло быть аналогично ирон. zilæntæ - движения вокруг, кружения (в zilæntæ kænyn - обходить вокруг) от zilyn, zelun - вертеться, кружить, поворачивать. В топонимах Осетии образования от *wel- вполне представлены: Уилæн дуртæ (луг и пастбище у с. Зил) - "метательные камни", "камни для жеребьёвки", Илæндуры кæмттæ / Уилæн дур - "иландура (вероятно *jilæn-dur-y - вертящегося камня) ущелья", "камень для подбрасывания", возм. тж Уелцæдтæ (гора с пастбищами у с. Цей) - "(уел - кружащие?) озёра", Уелтæ (или Елтæ - пашни у с. Цей), возм. ряд других с начальным компонентом Ел-.
2 вариант.
*(i)rajænti ~ *(i)læjanti - кипения, кипящий, ср. дигор. irajun, rajun, irad, ирон. rajun - 1. радоваться, 2. кипеть.
Ср. тж в памирских языках: шугн. warv- - кипеть, warvand - кипящий, язгул. wәrvant (3 л., наст. вр.), wәrvān- - вскипятить, сарык. worv, wirvd - кипеть, бурлить, warvon, warvond - кипятить.
Согласно Абаеву осет. irajun, rajun, irad восходит к др.-ир. *(vi-)rā-, ср. авест. rānya- - радость, пехл. ran - отрада, согд. pat-ran (ptr'n) - счастье, др.-инд. ran- - радоваться (здесь любопытны r- и l-формы, объясняющие смешение семантики в др.-ир. прототипе осет. и аланск. i-raj-: ср. санскр. ran - звучать, идти, радоваться, raná, ranya - 1. радость, 2. борьба, при этом laj (ladž) - 1. жарить, 2. порицать, бранить, возм. сюда же lahari - волна, волнение?. При др.-ир. ротацизме обе основы *ra-i- и *la-i- зазвучали примерно одинаково, то есть здесь можно подозревать наличие омонимов). Однако, значение "кипеть" он сопоставляет с и.-е. *le-, ср. лат. laetus - тучный, обильный, радостный. (Абаев, ИЭСОЯ, т. 2, С. 348). То есть качество сонорного в данном случае изначально ближе к [l], поэтому в аланском диалекте др.-ир. *(vi-)rā- могло сохранить или развить форму *(vi-)lā- (здесь возм. несколько вариантов, напр., под влиянием предыдущего *i-, возм. и метатеза в основе *irāi- > *riāi- или *irāi- > *iriā-, либо сближение ослабленной гласной с гласными типа 'e'/'i' по образованию ~ *rā- > *ræ- > *re-, или произошла геминация, под влиянием -an, как в осет. под влиянием -on, ср. fazzon, bælccon, syvællon, wallon, и последующая регрессивная диссимиляция при словобразовании *iraj-an > *irræjan- > *illæjan- и тп). Другая возможность перехода r > l связана с j ~ i в следущем слоге, как напр. в случае tælm < *(s)tarmi- (Абаев, ИЭСОЯ, т. 3, С. 257).
Тж в осет. вполне закономерны æi > e и r > l перед -i (тж есть случаи, когда -i в следущем слоге, но при этом всё-равно вызывает переход r > l).

С некоторой вероятностью заметим, что Λεαντι может быть результатом словосложения и буквально переводиться βρασμα νερου (кружение или кипение воды), где второй компонент в род. падеже -αντ-ι (*hәndu- > *ænd-) соответствует индо-иранск. *sindhu- (большая река, течение), напр., авест. hapta hәndu соответствует др.-инд. saptá síndhava- (семь рек), поэтому мы бы не исключали возможность сохранения лексемы *hindu или *hәndu (~"река, текущая вода", ср. тж афг. jinda - поток?) в части иранских языков скифо-сарматско-аланского ареала, и тогда развитие можно предположить следущим образом (с закономерным ослаблением первого гласного, и усиление второго): *(i)rāj-ænd-i > *(i)ræjandi > *lejandi.
Очень осторожно можем предположить, что в аланском или сарматском языке могла сохраниться основа *jænd- < *wænd- (вода) с закономерным w > j перед ослабленным æ ~ e. Вероятно, от др.-ир. *aud- (точнее арийск. *aund-), восходящему к и.-е. *ued- (или презенстной основе *u-n-d-), обозначавшей воду. В др.-инд. она проявилась в глагольных формах означающих просачивание или истекание (источника, родника): od-, unatti-, undanti-, в авест. aoδa - родник, источник (ЭСИЯ Т1, С.257). Или могла быть другая производная *wæn-d- (текущая вода, речной поток) от др.-ир. основы *au-, u-, ua- - течь, которая проявилась в производных согд. ''w'nh (āwān) - река, хот.-сак. vani - течёт, vāma - море, поток, тж ср. др.-инд. unna - мокрый, avani - поток, река, vana - вода (то есть форма *ua-n- существовала уже в арийск. период) в осет. возможную производную (с сомнением) предполагают в слове umæl/omæl - влажный, сырой; влага (ЭСИЯ Т1, С.256). Наличие форм āwān, vani и vāma в согдийском и хотано-сакском и вероятно родственное осет. *um-/om- (<*ua-n-) в um-æl/om-æl заметно повышает вероятность существования родственных лексем в сарматском или аланском. Предполагаемое *wæn-d- (>*jænd-) в таком случае можно рассматривать, как производную от *wān- с суф. -d, который скорее всего восходит к одному из др.-ир. словообразовательных суффиксов, утративших продуктивность в осетинском, вроде -tu или -tā (-tar).
Или *an(æ)d- от др.-ир. *nadī- река, поток (в архетипе "шумящий, гремящий поток"), др.-инд. nadī - река, поток, авест. anaiδīm - поперёк (течения), хот.-сак. natā, natāya (возм. тж nitā) - река, возм. сюда же осет. ирон. nad - выкупанный (в реке, воде), фонетически совпадающее (результат контаминации?) с причастиями nad - побитый, избитый, и nad - тропа, дорога (букв. "набитая-утрамбованная")
Словобразование топонима в этом случае будет аналогично предыдущему: *(i)rāj-jænd-i > *(i)ræijandi > *lejandi или *jel-jænd-i > *ljejandi, то есть букв. "кипение воды" или "кружение воды".

Реконструируемые форма *(i)læjanti (кипящий, вскипевший) или *jelanti (крутящий) на наш взгляд представляют из себя причастия аналогичные шугн. warvand - кипящий, авест. rajant- - лающий и тп, или другое образование с др.-ир. суф. *-ānt-. Или образования *jelæntæ (кружения, вихрения) или *(i)læjæntæ (кипения, бурления), где конечный гласный вполне может быть флексией род. падежа -y/-i, то есть *jelænti - кружений (порог) или *(i)læjænti - кипений (порог) (ср., напр., тот же Илæндуры кæмттæ - "вертящегося/метательного камня ущелья").

Из топонимов сарматского времени (2 век) любопытны: "12. Город Лиан (Леианон) 60o, -49o15' ... 29. Выше реки Аксиака: Ордисс 57o -48o30', по рукаву реки Борисфена: Лиин город 54o, -50o15'..." (см. Клавдий Птолемей. Руководство по географии, Кн. III, Гл. 5. // Античная география, сост. проф. М.С.Боднарский, М., 1953)

7. Στρουκουν - μικρος φραγμος.
По положению Струкун примерно совпадает с порогом, более известным позднее, как "Вильный". Из-за особенностей украинского произношения многие понимали это название, как "Вольный", в начале 19 века даже зафиксировали название "Нижний Вольный" (в отличии от "Верхний Вольный", соответствующий порогу с параллельным названием "Волнег/Волнигский"). Однако, ряд наблюдательных авторов отмечали, что называть Вильный "Вольным" более чем странно - сам порог начинается после узкого Волчьего Горла (по другим версиям "Волчьим Горлом" называли один из участков самого Вильного порога - узкий проход межу двух скал, после которого неопытные лоцманы нарывались на небольшую Собачью забору), вход в порог также называли "Горлом", далее узкий и извивающийся среди лав фарватер, пригодный для провода судов, который знающие лоцманы называли "Гадюкой" (второе название Вильного - "Гадючий", как считают многие из-за скоплений гадюк в заводях и на отмелях ниже порога, также "Вильной" и "Гадючей" называют балки - два русла пересыхающих рек, впадающих в Днепр в районе Вильного порога), поэтому название иначе толкуют, как "виляющий" (ср. в Географическом словаре 1788 года - Вильянской).
Протяжённость Вильного порога меньше, чем у более разрушительных Ненасытецкого или Вовнигского, но проблем с ним тоже хватало - именно из-за извилистого и местами узкого фарватера.
Переводу КБ μικρος на наш взгляд неплохо соответствует второй компонент -κουν, который легко распознаётся, как *kun~*kyn - мало, малый, из др.-ир. *kavna-, ср. авест. kamn- (kawn-), перс. kam, афг. kon - малый, язгул. kum - мало, недостаточно и тп. В осет. k'ynæg, kunag - мало, скудно, малый (из. др.-ир. *kavna-ka) мы видим наиболее вероятное развитие др.-ир. *kavna- в аланских диалектах (что подтверждают и восточно-иранские варианты - афг. kon - малый, язгул. kum).
Первый компонент στρου- может иметь несколько толкований.
1 вариант.
Вероятно, Στρουκουν означает "малопространственный" и появилось при сложении двух корней *(us)str-y-kun, где *(us)str - корень со значением "простираться", -*y - соединительная гласная, *kun~*kyn - мало, малый.
*(us)stŗ - простираться, пространство, ср. авест. us-star (<*us-stŗ) - простираться, осет. stæryn, stærd - стлать, выстилать, мостить, с предлогом a-: astæryn, astærd, astær(n)un, astard - отделывать, устилать, украшать (платье, оружие), мостить (пол, дорогу), настилать (крышу), astærd, astard - пол (мощёный), astær - подкладка, перс., курд. āstar - подкладка (сюда же др.-инд. astara- - подстилка), перс. gu-stardan - расстилать, распространять, рассыпать, афг. sitar, satra - покрывало, покров, полог, занавес, satr - закрывание, укрывание, закрывать, прикрывать, защищать, stәrgәj - пята (двери) сарык. zatrus - рассеивать, разбрасывать, вахан. stras-, strast - разбрызгивать, проливаться, сюда же рус. про-стираться, про-стор, про-странство, сюда же вероятный вариант этимологии Стри-богъ - "бог-пространство-простор", поэтому ветры "Стрибожьи внуки", и возм. слав. стрыкати - брызгать, лить струёй. К слав. "стрыкати" (<*strūkati) возводят славянскую этимлогию названия "Струкун" - буквально Стрыкунъ - или "брызгун" или "льющий/текущий узкой струёй" (сравнительно-описательное название узкого фарватера Вильного порога и/или Волчьего Горла).
2 вариант. Менее вероятная версия.
*st(æ)ry означает именно "преграду", "скопление твёрдых выступов", что-то вроде плотины из "кольев-жердей", называемых по-осетински ирон. starc и дигор. (æ)starcæ - название оружия, копьё (?), жердь, кол (?), дигор. "don auztitæ nijxaldta, næ kæsi wærtæ æstærcitæmæ" - "река прорвала запруды, не видишь - вот (она несёт) колья (разрушенной плотины)". В иранских (и не только) языках наблюдается явление, когда лексема, обозначающая один из элементов составного предмета, начинает обозначать и весь предмет. Ср. например в афг. pārčang - "перекладина лестницы", но также и вся "деревянная лестница" обозначается pārčang.
Осет. starc, (æ)starcæ восходит к др.-ир. starči-, возможно (?) сюда же шугн. sitirafčā - осколок (камня), sitirez'ak: - гвоздь с тупой головкой в отверстии недоуздка. Далее слав. *storčь, польск. stark - кол, острие, болг. стърча, слов. strčati - торчать, strčiti - колоть, др.-рус. сторчъ, старчъ - малый круглый щит с высоким острым пупом наружу, рус. торчать и проч. Восходит к и.-е. *(s)ter- быть твёрдым, торчать (Абаев, ИЭСОЯ т. 3, С. 144-145). Корень от и.-е *ster- мог сохраниться и без форманта *či- при этом обозначать твёрдые торчащие предметы (жерди, колья, камни, утёсы и тп), а также преграды состоящие из них.
Если эта версия верна, то Στρουκουν может почти прямо переводиться μικρος φραγμος - "малая преграда" *st(æ)ry-kun - буквально "преграда малая" или "торчащих твёрдых преград (каменистых элементов порога) мало". Сокращение корневого [ā] вполне естественно при словосложении (ср. æstærcitæmæ в вышеприведённом дигорском тексте), вплоть до вероятной редукции и выпадения в речи информатора.
3 вариант (непроработанный).
Тж ср. афг. šuturaka - струя воды, водопад, брызгать, хлестать, бить струёй, падать (о водопаде), šuturak/šotorak zadan - бурлить (о реке), šuturmar - змея (полоз) - ср. назв. "Гадючий". Действительно напрашивается что-то вроде šuturak(a) + kon ~ *š(u)t(u)r(y)kkun - букв. водопад малый или быстрина малая. Возм. сюда же шугн. sitirōb - торопливый, спешащий, быстрый (speedy, quick), sitirobwor - поспешно, быстро, торопливо и тп. С šutur-, sitir- (в значении "стремнина", "быстрина") возможно связано происхождение гидронима "Днестр" (Danastris, Danaster, река извилистая, поэтому на многочисленных поворотах образуется множество быстрин). Эта этимология очень хорошо подкрепляется более древним названием Днестра - Τύρας и его наиболее обоснованной этимологией от др.-ир. *tura-, ср. др.-инд. tura- - быстрый, осет. дигор. наречие tur (в иронском ожидалось бы *tyr, как в родств. гл. ирон. tyrnyn, дигор. turnun - стремиться, прорываться), turæj, turmæ - напролом, быстро, (Абаев., т.3, С. 319), афг. turt - поспешно, быстро, мгновенно и тп, такое название река носила в скифское время. В сарматский период появился гидроним Danastris, Danaster, что с учётом афг. šuturaka и шугн. sitirōb на наш взгляд наиболее логично объясняется, как сарматский вариант с тем же значением "река быстрая", а компонент -str-, -ster от сарматского слова *s-tъr (< *su-tura-) в значении "быстрина".


8. Также исп. лит.:
Абаев В.И. Историко-этимологический словарь осетинского языка. Т. 1-4, М., 1958-1989
Абаев В.И. Грамматический очерк осетинского языка. (приложение к Осетинско-русскому словарю)
Андреев М.С., Пещерева Е.М. Ягнобские тексты. М.-Л. 1957
Асланов М.Г. Пушту-русский словарь. М., 1985
Вельтман А. Днепровские пороги по Константину Багрянородному. // Чтения в императорском обществе истории и древностей Российских при Московском университете. 1868 апрель-июнь, Кн. 2. М., 1868, С. 110 - 122
Грамматика осетинского языка. Под ред. Ахвледиани Г.С. Том 1. Орджоникидзе, 1963
Дигорско-русский словарь. Сост. Таказов Ф.М., Владикавказ, 2003
Ильина Л. Л. Грахов А. Н. Повесть о великих реках Русской равнины. Л., 1983
Карамшоев Д.К. Шугнанско-русский словарь. Т. 1-3, М., 1988-1999
Камболов Т.Т. Очерк истории осетинского языка. Владикавказ, 2006.
Миллер Вс. Язык осетин. М.-Л., 1962
Heмeт Ю. Список слов на языке ясов, венгерских алан. Пер. с нем. и прим. В.И.Абаева. Орджоникидзе, 1960.
Осетинско-русский словарь. Под ред. А.М.Касаева, Владикавказ, 1993
Пахалина Т.Н. Ваханский язык. М., 1975
Пахалина Т.Н. Памирские языки. М., 1969
Пахалина Т.Н. Сарыкольско-русский словарь. М., 1971
Русско-Осетинский словарь. Сост. В.И. Абаев. М., 1970
Стеблин-Каменский И.М. Этимологический словарь ваханского языка. СПб., 1999
Хромов А.Л. Ягнобский язык. М., 1972
Цагаева А.Дз., Абаев А.И. Топонимия Трусовского ущелья. // Отчий край. Трусовское ущелье, Кудское ущелье, Кобийская котловина. Владикавказ, 2002
Цагаева А.Дз. Топонимия Северной Осетии. Ч. 2. Орджоникидзе, 1975
Цховребова З.Д, Дзиццойты Ю.А. Топонимия Южной Осетии. Т. 1. М., 2013
Шёгрен А. Осетинская грамматика с кратким словарём. СПб., 1844
Эйдельман Д.И. Язгулямско-русский словарь. М., 1971
Этимологический словарь иранских языков. Т.1-4. М., 2000-2011
Kambolov T. Some New Observations on the Zelenchuk Inscription and Tzetzes Alanic Phrases.// Scythians, Sarmatians, Alans. Iranian-Speaking Nomads of the Eurasian Steppes, 7-10, May 2007, Ab.: 21–22
Morgenstierne G. Etymological Vocabulary of the Shughni Group. Wiesbaden, 1974


Последний раз редактировалось: Mahmut (Пн Окт 29, 2018 5:39 pm), всего редактировалось 7 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Mahmut
десятник


Репутация: 0    

Зарегистрирован: 04.03.2012
Сообщения: 94

СообщениеДобавлено: Пн Июл 02, 2018 11:08 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Στρουκουν - Ναπρεζη - Малый порог - "Напорожек".

Слово Στρουκουν возм. следует разделить не на две, а на три составляющие: S-tru-kun, где
*s- преверб, восходящий, вероятно, к *uz- вверх-, наверх-, то есть буквально Στρου- значило исходно "вверх, наверх торчащий, выступающий". В осет. приставка s-, z-, is-, iz- продолжает использоваться обычно для формирования глаголов сов. вида: напр. sæmbælyn - наскачить, от æmbælyn - наскакивать, sastæryn - настлать, от astæryn - настилать, или sardawyn - натравить, от ardawyn - травить (собаками), натравливать и тп. Значение *uz- вверх-, наверх- объясняет появление пристаки на- в слав. варианте названия порога.

*tru- собственно и есть корень со значением "преграда, порог" (φραγμος), вероятно, восходящий к *taura- или *tara- и далее к и.-е. основе *ter- торчащий, выступающий, ср. например, хот.-сакс. ttara-, согд. t'r - верхушка, макушка, далее шугн. tīr - сверху, поверху, tor - верх, верхушка, макушка, вершина, язгул. š(ә)-ture, š(ә)-turi - сверху, сверх, tur - верх; сверх, над, на, сарык. наречие tik (<*tirk) - точком, и тп; но к значению "порог, преграда" больше подходят: хот.-сакс. ttaura- стена, тж ср. курд. t'or', t'ōr' - ограда, забор (заимств. ?), t'or'kьrьn - огораживать, афг. trac, tәrs - край, бок, кайма, кромка, вкось, боком, наклонный, tār', tar' - валун, большой камень, tar' - плотина, дамба, tar'a - скала, скалистое место, крутая горка, водораздел, тж trār'a - галечник, галька, каменистое место, подножье (горы), каменистый, тж мб terga - перегородка, возм. производные: ягноб. taravzin - деревянная решётчатая перегородка внутри комнаты, сарык. tors - поперечный, поперёк, возм. ягноб. tak, taka (<*tar-k-?) в составных devar taka, divartaka, divari tak - порог,и тп; далее ср. др.-инд. tira - берег, край (чего-либо), tiras - через, мимо, в стороне (от чего-либо), поперёк. Возм. тж производные: согд. trx- какая-то часть двери (?), осет. tærxæg - скамья, полка (< *tŗka-ka), тж ср. дигор. talak'i - выступ, карниз (или заимств. из груз.?), к *tŗka- тж ср. дигор. taræxgæd - твёрдо, крепко запертый, tærxæ - станок (прядильный).
*-kun - малый, вероятно, тж употреблялся в качестве диминутивного (уменьшительного) суффикса, что объясняет отсуствие корня со значением "малый" в слав. варианте. То есть уменьшительная форма образовывалась тж при помощи слав. уменьшительного суффикса -к, в связи с чем и произошло преобразование prag- > pra(d)zik-. Окончание 'ъ', в связи с нарастающим процессом падения редуцированных у юж. славян в 10 в., отпало в конечной позиции, как в других случаях, что хорошо видно в -прах (оглушение конечного фрикативного 'г').

Таким образом Ναπρεζη, вероятнее всего является буквальной калькой более старого топонима Στρουκουν: *na-prazi-kъ - Напорожек, только при записи был утрачен уменьшительный суффикс. Объяснение этому, на наш взгляд, заключается в различии греч. и слав. фонетики: греч. k произносится более чётко "с нажимом", нежели слав. 'к', тем более в конечной позиции в нетипичном закрытом слоге. Значение *na-prazi-kъ - напорожек, порожек, то есть то, что и переведено на греч., как
"малый порог".

PS. Возможно и в Γελανδρι (Шум порога) тж наличествовал выявленный корень *tru- (порог-преграда), тогда этимология этого топонима выглядит след. образом:
*γæræn-tr-i > γэlandri
или *γærænd-tr-i > γэlanddri > γэlanδri,
*γæræn- или *γærænd- шум, лязганье (от субстантивного причастия), от *γær- шум, лязг.
*tr- порог
dd > δ ("долгая" d - фрикативный греч. δ скорее всего попытка передать dd)
-i - флексия генетива.
усиление æ > a во втором слоге закономерно происходит при словосложении.

Действительно: источник сообщает о наличии в Γελανδρι и Στρουκουν корня со значением φραγμος, но единственный общий элемент выглядит, как -δρ- и -τρ-, поэтому скорее всего тут присутствует корень *tъr-, означающий выступающую, торчащую преграду:
ср. хот.-сакс. ttaura- стена, курд. t'or', t'ōr' - ограда, забор, афг. trac, tәrs - край, бок, кайма, кромка, вкось, боком, наклонный, tār', tar' - валун, большой камень, tar' - плотина, дамба, сарык. tors - поперечный, поперёк, возм. ягноб. -tak (<*tar-k-?) - порог, согд. trx- какая-то часть двери (?).
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Mahmut
десятник


Репутация: 0    

Зарегистрирован: 04.03.2012
Сообщения: 94

СообщениеДобавлено: Сб Июл 14, 2018 2:34 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

(ν)Εσσουπη - как это по-росски и по-славянски значит одно и то же.

Казалось бы, исходя из гипотезы об иранском происхождении названий 10 века порогов на Днепре, следует признать "невозможной" иранскую этимологию первого названия (ν)Εσσουπη (слав. Несъпый или Не-съпи). И если приставка не- вполне соответствует осет. næ- и соответственно сарм.-аланск. *næ-, то корень со значением "спать" вроде бы "должен" сильно отличаться от слав. съпати, если только не предположить, что носители "росского" диалекта (или языка) усвоили некогда либо соответствующий славянский или праславянский глагол, либо аналогичный глагол из другого языка: например, *suap-, *sup- из некоего субстратного "индо-арийского", о котором писал О.Н. Трубачёв. А иранское *hvāp- и тем более известные в осетинском производные (xwyssyn, xussun, fyn, fun) на первый взгляд делают "невозможной" собственно иранскую этимологию гидронима, да ещё чтобы он фонетически и семантически совпал с прозрачным славянским словом (несъпый) или словосочетанием (не съпи). Но не всё так однозначно, и возникновение и бытование словоформы ~ *næ-sup-i на наш взгляд вполне вероятно и в др.-ир. языке или диалекте.
*næ-sup-i
сарм.-аланск. *næ- не.
осет. næ- не, к др.-ир. *na-, в большинстве ир. яз. na-, тж любопытны варианты характерные для северной периферии иранского языкового ареала: пехл. na-, nē-, согд. *na-, *nē-, парф. *nē-, хот.-сак. ne-, ni-, nä-.
сарм.-аланск. или скиф. *-sup (с сохранением *s- не в начальной позиции только в архаичных составных словах) - спать.
Собственно в осет. сохранилась только форма xwys-, xus- спать, лежать от др.-ир. *huf-s- (~ *hvaf-s-) засыпать, которая широко представлена в ир. языках: авест. x(v)afs-, хот.-сак. h'ūs-, согд. 'wβs-, ягноб. ufs- спать, засыпать, руш., хуф. x'ofc-, рош. x'ōfs-, шугн. x'ōfc-, сарык. x'ufs-, барт. ax'afs- спать и тп. Между тем в др.-ир. существовала и форма *hvāp- (без перехода p > f), ср. авест. x(v)ap- спать, вахан. rыx'ыp-, rыx'ыb-, rox'opt- (<*fra-hvāp-) спать, засыпать, укладывать спать, язгул.x'ab, руш. rax'ep- укачивать, убаюкивать, тадж. xob-, вероятно и согд. формы 'wβs-, 'wβt- сохраняли в основе 'p' или 'b', сюда же вероятно и шугн. x'ōvd-, сарык. x'uvd- спать от др.-ир. *hvāp-t-, ср. авест. x(v)apt-. Хотя в осет. развитие основ *hvāp-, *hvāp-t- не зафиксировано, факты их достаточно широкого распространения (в частности в согд.) делают весьма вероятным бытование аналогичных производных и в сарматских, аланских или скифских языках и/или диалектах. Далее ср. др.-инд. svap- спать, ложиться, и многочисленные производные вроде svāpa, svapna - сон, сновидение, мечта, грёза, svapana - сон, сонный, sauptika - во время сна (происходящее ночью), ночное нападение (на спящих) и тп, в тч с регулярным переходом va > u: supta - уснувший, спящий, сон, supti - сон, дремота, su-supsu - сонный, вялый, ленивый и тд.
Казалось бы все факты говорят об обязательном начальном *x- в любом иранском слове происходящем от арийск. основы *suap-, *sup-, но это касается только слов, где был начальный *s-, а рассматриваемый топоним содержит вначале префикс *næ-, который "закрывает" *s-. Типичным примером сохранения корневого арийск. *s- в осет. является æxsærdzæn - водопад, который происходит от *āp-sardžana- (далее развитие реконструируется: *af-šardžana- > *æfsærdzæn > æxsærdzæn), где *sardžana- родственно др.-инд. sardž-, sŗdž- лить, давать течь, но в др.-ир. представленно с типичным переходом *s- > *h-: авест. harәč- давать падать, harәz- лить. Тж отметим, что сохранение начального *s- могло пройти через шипящий (ретрофлексный) звук *š-, что, кстати, предполагается и для стадии *af-šardžana- в развитии осет. æxsærdzæn. Учитывая изложенное, мы считаем излишним предполагать, что *š- или *ś- могло появиться из церебрального *x'- (которое, кстати, содержится почти во всех производных от *hvāp- в памирских языках). Отражает ли сдвоенная -σσ- шипящий *š или типичную для осет. геминацию -ss- (*næssupi?) - мы не берёмся утверждать, хотя и эти предположения выглядят в рамках вероятности.
Таким образом развитие топонима, нам видится примерно так: *na-suap-ja > *na-šup-i > *næ-sup-i, где *-i - суффикс относительного прилагательного, то есть всё слово примерно значит "не дающий или не позволяющий спать, заснуть".



Также возм. и иное развитие (без предположения о составном слове-реликте арийск. происхождения). Отрицательный префикс мог быть иной формы:
1 вариант. сарм.-аланск. *nēs- < *nees- < *næies- < *næ-ies(t)- букв. "не-есть", ср. в осет. ирон. næj < næ-īs - дигор. næj < næ-æj - не есть, нет, не имеет.
2 вариант. сарм.-аланск. *nec- в значении "нет, нечего", ср. осет. nīcy, neci - ничего, ничто, хорезм. nyc, авест. naečit, в аланском зафиксировано (у Иоанна Цеца) в качестве ~ отрицательного суффикса или послелога φάρνετζ (αίσχύνεσαι), что соответствует осет. fsarm-neci (букв. "стыда-нет", "нестыдно"). Предложное или префиксальное употребление будет типично перед глагольными или отглагольными образованиями.
Тогда, если в сарм.-аланск. сохранилась в употреблении основа *'up- (<*hvāp-) с ослаблением или утратой начального *x-, *h-, (как в наиболее близкородственных к сарматско-аланским: согд. 'wβs-, 'wβt- и ягноб. ufs-) топоним мог образоваться следущим образом (с удлиннением s > ss вслед за падением ослабленного придыхания путём стяжения ~ s+'(h) > ss или c+'(h) > (t)ss > ss, стяжение s с церебральным x', конечно, произошло бы ещё проще особенно под влиянием слав. фонетики, но мы не имеем никаких надёжных данных о существовании x' в сарм.-аланск., при этом наблюдаем тенденцию к утрате в данной позиции этимологич. x-, h- в согдийском и ягнобском):
1. *nēs-'up-i > *nēssupi (смысл ~ "не имеется возможность заснуть")
2. *nec-'up-i > *nessupi (смысл ~ "нечего спать, засыпать!", "не спать!")
В обоих случаях фонетика и семантика сарм.-аланск. слова примерно совпадут со слав. "не съпи".

Неясно, мог ли в (ν)Εσσουπη отразиться осет. корень sæmp-, sæpp- вялый, неряшливый, дряблый (sæmpæl - вялый, дряблый, sæppu - хлебная мякоть, sæmpūs - мягкий), который считается "звукоизобретательной природы" в виде, например, сарм.-аланск. *soup- < *sæwp- вялый (применительно к людям) ~ сонный. Также мы бы не исключали, что на образование осет. sæmp-, sæpp- могло оказать влияние субстратное арийск.-понтийско-синдо-меотское *suap-, хотя для надёжных отождествлений материалов по гипотетическим арийским реликтам Приазовья явно недостаточно.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Восточная Европа. -> Лингвистика Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2
Страница 2 из 2

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Powered by phpBB © 2001, 2005 phpBB Group
Вы можете бесплатно создать форум на MyBB2.ru, RSS